Маццукато учит государство мечтать

25 сентября в Центральном павильоне ВДНХ прошла лекция Марианы Маццукато — профессора экономики в Университете Сассекса, выступающего за переосмысление роли государства, которое должно взять на себя реализацию глобальных проектов. Илья Будрайтскис и Марина Симакова поделились своими мыслями по поводу выступления.

Илья Будрайтскис: «Марианну Мацукатто, выступившую вчера с публичной лекцией в рамках 6-й Московской биеналле, считают экстравагантным экономистом. Вопреки политическому и академическому мейнстриму, она ставит под сомнение привычную оппозицию неповоротливого бюрократического государства и свободного рынка, открытого для изменений и творческих прорывов. Главный тезис Мацукатто: большинство инноваций обязаны своему появлению не частным инвесторам, но государственным институтам. Спецслужбы, NASA, агентства в области обороны или здравоохранения фактически создают децентрализованную сеть, предоставляющую государственные средства для поддержки инновативных разработок. Самые успешные из них становятся источником невероятного обогащения частных корпораций — таких, как Apple. А неудачные — просто остаются еще одной статьей расхода денег налогоплательщиков. Таким образом, логика этого непрозрачного государственно-частного партнерства предельно несправедлива: бизнес не готов разделять риски, но остается главным и единственным выгодоприобретателем.

Вопреки политическому и академическому мейнстриму, она ставит под сомнение привычную оппозицию неповоротливого бюрократического государства и свободного рынка, открытого для изменений и творческих прорывов.

Альтернативные предложения Мацукатто, однако, выглядят более чем умеренными — бизнес и государство просто должны честно понять и признать друг друга, лишь немного скорректировав уже существующие правила игры. Например, бизнес, получивший фактическую монополию на одну успешную инновацию, должен инвестировать в разработку последующих. А там, где частное управление оказывается неэффективным, государство может вмешаться (например, взять на себя управление железными дорогами в Британии, приватизация которых по общему мнению привела к их деградации).

Интересно, что немного стыдливая реабилитация государственного участия, которую производит Мацукатто, смотрится сегодня чуть ли не вызовом неолиберальному консенсусу. Активная роль государства как представителя общественных интересов, приоритетная по отношению к свободе предпринимателя, воспринималась как общее место еще тридцать лет назад, а неолиберализм выглядел, напротив, как радикальный вызов европейской социальной модели. Сегодняшняя позиция Мацукатто не сообщает чего-то принципиально нового, но еще раз дает нам понять масштаб изменения наших собственных представлений».

Марина Симакова: «Маццукато начала разговор с того, что экономического роста, потребность в котором постоянно заостряется, сегодня недостаточно. Этот рост должен быть не только очевидным, но инновационным, экологичным и инклюзивным (последнее качество стало невозможно игнорировать после прорывной книги Пикетти о капитале в XXI веке). Именно этим и занимается сама Маццукато — консультирует представителей больших корпораций и государственных институций на тему того, как лучше им распорядиться своим социальным и финансовым капиталом. По версии Маццукато, ответственные инвестиции, положительный социальный эффект от которых представляется ей куда более предсказуемым, чем экономический (имеются в виду символические и финансовые дивиденды от вложений в разработки), действительно способны изменить мир к лучшему. Оптимизм Маццукато уходит своими корнями в неоинституциональную экономическую теорию: она полагает противопоставление государства и свободного рынка ложным и контрпродуктивным, а их со-конструирование и кооперацию не только насущной необходимостью, но и фактом. Принцип laissez-faire давно пора оставить в прошлом, как и агрессивную и прямую атаку этого принципа. На уровне обыденного сознания это противопоставление сегодня выглядит как несовместимость популярного имиджа стартаперов с устаревшим, скучным образом бюрократа (на остроумно оформленном слайде улыбающийся Цукерберг соперничает с несчастным черно-белым Кафкой). По Маццукато, государство, так или иначе вынужденное вмешиваться в рыночные процессы при возникновении экстренной ситуации, должно прекратить видеть в себе всемогущего спасателя или скорую помощь. Вместо того, чтобы регулировать возникшие на рынке (с рынком) проблемы, оно должно действовать проективно и создавать «миссии». Это уже происходит: результаты огромного количества разработок, активно задействованные в потребительском секторе, были получены на базе исследовательской работы в NASA, DARPA и других. Параллельно корпорации (не только работающие в сфере технологий, но и, скажем, финансов) также направляют все больше средств в венчурные проекты. Сильная сторона данной ситуации и всего подхода в целом заключается не столько в объемах финансирования, сколько в существовании разных каналов его распределения: множество потоков финансовых вложений организуют децентрализованную систему, которая по определению работает лучше централизованной.

Это тонкий расчет классического экономического субъекта — со всем его оппортунизмом, азартом и умением концентрироваться на своих локальных задачах

Однако во всей этой теории радостного и продуктивного взаимодействия есть несколько проблемных вопросов. По Маццукато, идея welfare state находится под угрозой именно из–за всеобщего стремления противопоставлять рынок государственному вмешательству. Однако тесное союзничество государства и рынка создает дополнительные возможности не только для взаимной работы на благо общества, но и для коррупции. Например, Маццукато вспоминает, что при президенте Эйзенхауэре налоговая ставка при прогрессивной шкале могла достигать 92 процентов. И это при президенте-республиканце! Стоит вспомнить, что именно в тот период многие американские топ-менеджеры имели зарплату в один доллар. А готовность брать на себя риски ради будущих дивидендов, без которой невозможно никакое инвестирование, это не просто смелость, порожденная умением смотреть на победы/поражения всех, кто участвует в экономических процессах (то есть буквально всех), как на общие. Это тонкий расчет классического экономического субъекта — со всем его оппортунизмом, азартом и умением концентрироваться на своих локальных задачах».